Мост через Каму так нормально и не построили - это было на дороге республиканского значения! Мост для поезда построили - а автомобильный не догадались. Съехав с дороги по вытоптанной тысячами колес в рыжей глине тропе, опальный генерал пристроился в хвост автомобильной очереди за сдуру газующим и окатывающим окрестности чадным солярным дымом КамАЗом. Ему надо было подумать...

   Зона...

   Родил отец сына - а убить не смог. В тридцатые годы Сталин подвывел под корень всех - и правых, и виноватых. Наказание только одно - те годы цинично называемое "Высшая мера социальной защиты". Кому только в голову пришел такой иезуитский термин. Социальной защиты... А вот что было бы, если бы бывших сотрудников НКВД, попавших в опалу но не растерявших на скамье подсудимых ни грамма профессионализма кинули в одну крытку с блатными, с теми, с настоящими блатными... страшно было бы даже представить что могло бы получиться. Не было бы тогда ни товарища Сталина, ни товарища Молотова, ни товарища Кагановича на свете - и очень скоро не было бы. Но Сталин умел.. защищаться, хотя бы за это его можно было бы уважать. Не любить, не за что эту тварь любить - но уважать. А эти...

   Генерал помнил одного из блатных. Тогда ему не было пятидесяти лет, в его теле не было трех затянувшихся дырок, двух от ножа и одной от пистолета ТТ - старый зверюга Бекас, в войну служивший в штрафбате и выживший, успел тогда первым. Тогда он был молодым (относительно) и плохо соображающим капитаном милиции, и поставили его старшие товарищи там, где прорыва не ожидалось. Но банде неведомы ментовские расклады, плевать она на них хотела - и пошла на прорыва она именно там, где стоял молодой капитан тогда носивший фамилию, которой наградили папа с мамой, а не спецотдел МВД.