Трое уркаганов, из которых было двое бежавших из мест не столь отдаленных, вооруженных обрезом, кухонными ножами и пистолетом ПМ, снятым с трупа убитого три дня назад милиционера. Терять им было особенно нечего - но и капитан отслужил срочку в погранвойсках, где кой-чему научился. Вглухую он свалил только одного, того что разрядил обрез в то место, где он был долю секунды назад. Клещу он засандалил в ногу, а самому опасному, ООР* Батаеву по кличке "Бес" прострелил оба предплечья. Остальное было потом - бегущие с пистолетами товарищи, что-то кричащий подполковник, замнач городского УГРО. Тогда к нему подошел майор Данилевский, легенда МУРа, который возможно стал прообразом знаменитого капитана Жеглова из "Места встречи изменить нельзя". Человек с именем, что в том мире, что в этом, которого уркаганы звали по кличке - "Чума" и боялись смертельно. Угостил из своей пачки, поднес огоньку из фронтовой, сделанной из гильзы зажигалки и коротко сказал "молодец".

   А потом они ехали в темном фургоне, менты и воры, на одной скамейке отходящие от пережитого менты, на другой - воры. И тогда он сам - потом он думал, что его тогда толкнуло на это - достал пачку Примы, раскурил сигарету и поднес к губам едущего напротив вора, которого он подстрелил, и который не мог курить, потому что у него отнялись руки. Вор ловко, не уронив, выкурил вонючую моршанскую примину, потом какое-то время они ехали молча. Когда доползли через всю Первопрестольную до Петровки - на Огарева тогда не переехали, теснота была в старом здании - жуть, когда их фургон заворачивал во двор, вор внезапно спросил "как звать?". Капитан почему-то ответил. Вор усмехнулся и ответил: несолидно. Самого Беса взял - а без погремухи ходишь. Дадут тебе, младшой, погремуху, обещаю...

   За убийство милиционера Беса отправили на Луну** - но маляву по зонам он кинуть успел. С тех пор уголовники прониклись к генералу (тогда еще капитану) уважением, дали кликуху - в его возрасте в МУРе такой чести не удостаивался никто.